Тебя не хотел узнавать я.
Тебе приходилось скрываться
И прятаться в разных обличьях.
В жару притворялся Ты ветром,
А в холод Ты прятался в углях,
Горевших в печи до утра.

Но каждое утро с восходом
Ты мне говорил: "Я с тобою,
Я здесь. Прибегу, чуть покличешь.
Пока же тебе Я не нужен,
Я солнечным светом побуду,
Чтоб было тебе веселей".

Купаться хотел я, Ты морем
Бескрайним тотчас становился,
И море плескалось о берег,
И волны его лопотали
И ласковой пенились пеной,
Как будто так было всегда.

Как стыдно мне вспомнить об этом.
Я спал - Ты показывал сны мне,
Я плакал - меня утешал Ты.
Я падал - Ты кровь утирал мне.
В бреду изрыгал я проклятья,
Ты воду к губам подносил.

Что дальше случилось, Ты знаешь:
Ты принял обличие смерти.
Костлявой рукой Ты грозил мне,
Пугал меня страшной болезнью,
Забрал дорогих и любимых,
С друзьями навек разлучил.

Даже этого мне не хватило.
Тогда Ты прикинулся страстью,
Я, дурак, за любовь ее принял,
Но "любовь" обернулась виною,
Прахом, горечью, смрадом и скукой,
И сердечною пустотой.

Я не знал, куда мне деваться.
Я метался, как тигр в клетке.
Я грозил кулаками небу,
На колени в отчаяньи падал...
Ты стал вьюгой той ночью вьюжной,
Чтобы жар мой слегка остудить.

В этот миг услышал я голос,
Показавшийся мне знакомым.
Голос этот звучал издалека,
Он был тихим, но явно слышным.
Отзывался он гулким эхом,
В опустевшем сердце моем.

"Я - свет звезд, свет луны и солнца.
Вкус воды Я и звук в эфире.
Я аскеза творящих аскезу,
Сила сильных и разум мудрых,
Я - талант в человеке, и Я же
Жар огня, аромат земли...

Я - судьба и всесильное время,
Горечь горя и сладость счастья.
Рок, судья, свидетель бесстрастный,
Воздух жизни, дыхание смерти.
Это Я дарую забвенье,
память, знанье и вечный покой.

Но для тех, кто зовет Меня, плача,
Друг Я верный, спешащий на помощь,
Все дела отложить готовый.
Друг я твой, забытый тобою,
Осужденный тобой на изгнанье.
Друг, которого проклял ты".